stepnoff1 (stepnoff1) wrote,
stepnoff1
stepnoff1

Categories:

Помпезное празднование Дня Победы

Май 9, 2013
Михаил Пожарский: Апофеоз войны



“Пристрастие к парадам в России доходит до мании…Мне это не смешно: ребячество в больших размерах - нечто ужасное; это - уродство, возможное только при тирании, которая в нём проявляется, быть может, наиболее страшным образом…”

Маркиз де Кюстин, 1839 год.

Наступило время очередного празднования Дня Победы. С годами этот праздник, словно виски в дубовой бочке, становится все крепче и крепче, и все сильнее бьет в голову. Празднование Дня Победы ввели только в 1965-ом году - спустя 20 лет после немецкой капитуляции. В Советском Союзе помпезные военные парады проводились раз в десятилетие. В Российской Федерации, начиная с 1995-го года, парады принято устраивать каждый год. А с 2008-го года - еще и с тяжелой военной техникой, включая боевые самолеты. В 2010-ом парад стал общероссийским.

К чему же все эти огромные ежегодные траты? Почему, чем дальше ото дня немецкой капитуляции, тем шире и богаче становятся все эти победные пляски?
сильно отличает нас от других стран-участниц Второй Мировой Войны, у которых есть скромный Victory in Europe Day 8-го мая. Чем же мы отличается от европейцев?

Кризис идентичности

Для чего вообще нужны праздники? Праздник - это повод почувствовать себя единым народом. С древних времен праздники служили для консолидации людей вокруг общих ценностей и верований. Наиболее древний метод - религия. Потому и абсолютное большинство старых праздников - праздники религиозные. Со временем, религия устарела, уступив место новой идентичности. Эта идентичность - национальная.

Национализм - это целая эпоха формирования гражданских нации, сообществ равноправных граждан. Во многих западных странах отмечают национальные праздники, непосредственно связанные с основанием национального государства. Так, во Франции отмечают День Взятия Бастилии, с которого началась Великая Французская революция. В США - День Независимости. Подчас происходит смешение и праздники религиозные становятся национальными - так, например, День святого Патрика давно стал международным символом Ирландии.

В Российской империи праздники имели либо религиозных характер, либо были связаны с правящей династией. Что было естественно для общества, которое находилось донациональной стадии развития. Обязательная религиозная индоктринация объединяла разномастный народ империи и, одновременно, служила оправданием внешнеполитических притязаний (влияние на православные народы Балканского полуострова, влажные мечты о завоевании Константинополя). Регулярные “именины наследника”, “восшествия на престол” и “годовщины правящего дома” не давали забыть, кто в стране хозяин.

Первым русским национальным праздником могло бы стать 17 октября - годовщина учреждения Государственной Думы в 1905-ом году. Другим кандидатом на день национального праздника могло бы быть 27 февраля 1917-го - день начала русской буржуазной революции. Однако к власти пришли большевики, и целых 70 лет праздновали годовщину октябрьского вооруженного переворота - в качестве издевательства над самой идеей национального праздника.

Всего за один XX век русские пережить два суровых краха идентичности. Власти Российской империи пытались конструировать “общерусскую нацию” на базе русского народа и подвергнутых насильственной русификации украинцев и белорусов. Этот колосс на глиняных ногах, как успел окрестить Российскую империю еще Дидро, обрушился в 1917-ом. Следующим таким колоссом был проект “советской нации”. “Хорошая попытка!”, - сказали советские республики в 1991-ом и разбежались куда глаза глядят.

Нынешняя власть пытается лепить уже третий по счету колосс - “россиянство” (новое - это хорошо забытое старое, термин “россияне” ввел в обиход еще Н. Карамзин). Не имея, при этом, четкого плана и бросаясь в крайности. Одной из опор россиянского колосса властям видится религия. Однако, русское большинство уже никогда не заживет настоящей церковной жизнью - даже если посадить Pussy Riot на 30 лет и ввести “законъ Божiй” во всех школах вместо физики и химии.

Другая опора - советское прошлое. Отмечать день Октябрьского переворота уже не к месту, а вот День Победы - самое то. В нынешней России попросту нет своего национального праздника (потешный День России можно не вспоминать). Согласно данным социологических опросов, самым главным праздником россиян является Новый год, на втором месте - День Победы.

Таким образом, именно День Победы занимает у нас место национального праздника, призванного служить ежегодным символом народного единения. Если ирландские общины во всех странах отмечают День Св. Патрика, то русские - не православную Пасху, не День России, а именно День Победы. Порою со скандалом и дракой (как в Прибалтике и Украине), но отмечают. Именно потому, что за прошедшие века социальных экспериментов мы стали народом с “расшатанной идентичностью”, а День Победы - это последняя хрупкая связь, цементирующая русскую идентичность. Тронешь - рассыпется как трухлявый пень.

Апофеоз войны

Какой же эффект имеет то, что в качестве главного национального праздника у нас показательные пляски на костях, оставшихся от самой масштабной бойни за всю историю человечества? Определенно, не стоит недооценивать важность подобных вещей в деле формирования общественного сознания.

Классический европейский национальный праздник - это День Заключения Общественного Договора. День, когда народ прогнал захватчика или урезонил собственного монарха, но главное - поставил власть под свой гражданский контроль. Национальный праздник служит ежегодным напоминанием о том, что власть принадлежит народу. Мы же, вместо этого, имеем день военной победы - апологию милитаризма. И всем известно, что на войне нет места демократии - на войне не выбирают командиров, на войне выполняют приказы, без обсуждений и возражений.

В Римской Республике в случае серьезной военной опасности сенат назначал диктатора - человека обладавшего неограниченной властью. Война - время диктаторов. Не даром армия, военная мощь и показательные парады - излюбленные игрушки тиранов всех времен и народов. Главный русский национальный праздник полностью посвящен воспеванию военщины. Стоит ли удивляться тому, что и национальным строем у нас была и остается диктатура, национальной идеей - исполнение приказов, а парламент - “не место для дискуссий”? Коли каждый год мы исправно напоминаем себе, что власть не от народа, а от товарища маршала. Над которым только товарищ генералиссимус.

Людям свойственен определенный психологический пиетет перед военными - в самые древние времена от успешных действий охотников и воинов зависело выживание всего племени. Но, с развитием общества, доля людей задействованных в военных конфликтах неуклонно снижалась. Одновременно таял и ореол восхищения вокруг фигуры “человека с оружием”. Нынешний вклад в общее благосостояние представителей профессий связанных с насилием не идет ни в какое сравнение с аналогичным вкладом “гражданских”. Страны, где вокруг “силовиков” раздувается незаслуженный ажиотаж - это самые отсталые диктатуры Африки, Азии и Латинской Америки. Из года в год мы убеждаем себя, что если бы не советская машина насилия - “нас бы не было”. Стоит ли удивляться тому, что страной правит клан силовиков с опорой на ОМОН, Внутренние Войска и прочее наследие этой самой советской машины насилия?

Согласно данным биологов, человеческое общество основано на “парохиальном альтруизме” - проще говоря, обратной стороной нашего коллективизма является ненависть к чужакам. В ряде психологических экспериментов было доказано, что частота посещения человеком коллективных религиозных ритуалов пропорциональна одобрению насилия по отношению к иноверцам. Между религиозными ритуалами и ритуалами государственными весьма зыбкая грань. Стоит ли удивляться, что общество программируемое ежегодным Великим Военным Ритуалом, одобряет насилие по отношению к любым инакомыслящим в своих рядах и параноидально убеждено, будто оно “в кольце врагов”?

Помпезное празднование победы роднит нас вовсе не с другими европейскими народами-участниками Второй Мировой Войны. Со своими ежегодным парадами и бряцаньем ржавым оружием мы напоминаем, скорее, орды азиатских завоевателей, которые были едины пока было с кем воевать, что завоевывать, кого грабить и насиловать. Союз племен под началом Аттилы, империи Чингизхана и Тамерлана - что объединяло их, кроме войны? Что объединяло орков, троллей и харадрим толкиновского Средиземья, кроме Ока Саурона, ведущего в бой? А что объединяет русских?

Наша нынешняя национальная идея, выраженная в празднике 9 мая - это Апофеоз Войны со знаменитой картины Василия Верещагина. Не даром излюбленный прием российских историков - видеть формирование русской идентичности именно как результат военных действий: “На Куликово поле пошли рати москвичей, владимирцев, суздальцев и т. д., а вернулась рать русских” Л.Н. Гумилев; мнимый подъем национального самосознания на фоне Отечественной войны 1812-го года; Суворов, кричавший “Мы русские, какой восторг!”, усеяв Альпы истощенными трупами своего крепостного воинства. Русскость - это неуловимый отблеск на острие штыка. Она блистает на солнце во время войны, а в мирные времена - гниет и покрывается ржавчиной.

Но что делать с этой военизированной русскостью в XXI веке? Когда, благодаря ядерному арсеналу, масштабные конфликты окончательно ушли в прошлое (не видать нам православного Константинополя, братушки!). Если внешняя агрессия оказалась под запретом - нам остается только внутренняя. Грабить, убивать, насиловать друг друга. Чем мы успешно занимаемся все последние годы.
</lj-cut http://russdeath.ru/post/50020346155
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments