August 6th, 2014

фотка с Крита ,

Вчера Витя Гоппе


издатель и художник
и просто хороший человек,
не испугался издать книгу: "Путин-гнида-пидарас и гомик",
подарил мне книгу Парус - Лермонтова,
и вот попалась фотка в тему

Отец Абдуманона.

На старости лет решил жениться. Хули, дело похвальное.
Надо так надо. Стал бегать по утрам. Пить бараний жир кружками...

Максимы Марины Филипповны Ходорковской




№ 1. «Распространение жизни»

В лицее я работаю бабушкой. «Распространение жизни» на пустые незаполненные глаза — это моя самая важная работа. И вот счастье: детские глаза перестают «пустеть», а мальчик, потерявший родителей при землетрясении, мальчик, который целый год не мог улыбнуться, вдруг засмеялся. Он засмеялся, а все вокруг заплакали. Воспитатели, учителя, нянечки, поварихи, уборщицы. И разнеслось по лицею: «Леша улыбнулся! Леша засмеялся!» Леше одиннадцать лет тогда было. А сейчас он уже окончил Институт нефти и газа. Солидный молодой человек. Это только один из сотен эпизодов лицейской жизни. И это мой «ответ Керзону».

№ 2. Нельзя быть пленником жалости

Мне как-то в самом начале, когда Мишу только посадили, звонит подруга и говорит: «Давай я сейчас к тебе приеду, вместе поплачем». Я сразу осекла: «А вот э т о г о не надо!» Нельзя быть пленником жалости к себе.

№ 3. Стихи помогают, как люди

Стихи помогают, как люди. Даже сильнее. Весь первый суд над сыном — а это длилось больше года — я просидела с томиком стихов Коржавина.

№ 4. Учтите — судьба с глазами!

Судьба — с глазами. И надо всегда стараться хорошо выглядеть, чтобы она побоялась приставать с гадостями. Ну а если и пристанет — чтоб не сломала. У нас в лицее учился сын генерала Гамова, которого сожгла заживо дальневосточная мафия. Жена генерала тоже пострадала, ей на 80% пересаживали кожу на лице, делали пластические операции и у нас, и в Японии, Миша помогал деньгами, даже уже из тюрьмы, и она восстановилась, и выглядела хорошо, но иногда приезжала в лицей какая-то никакая, и я ее ругала: сделай прическу, накрась глаза, ты — молодая женщина… Нельзя снижать свой внешний уровень. Впрочем, внутренний — тоже.

№ 5. Избегайте экзальтации!

Не выношу экзальтированных, назойливых, прущих напролом, у которых все навзрыд, с нажимом. Люди с внутренними чувствами, даже с самыми открытыми, — они другие. Человек не то что в истерику при людях не должен срываться, даже раздражение свое нельзя демонстрировать.

№ 6. Смирение или терпение?

Смирение не выбирают. Есть ли во мне смирение — не знаю. Терпение — точно есть. Такое упрямое, упорное. За него и держусь.